Капрал Шноббс, президент и глава Гильдии Стражников, проводил строевой смотр.
– Отлично. А теперь еще раз. Наши требования?
Заседание забастовочного комитета началось давно и проходило в баре. Стражники уже начинали страдать легкой потерей памяти.
Руку поднял констебль Пинг.
– Э… Надлежащий порядок рассмотрения жалоб, создание комитета по жалобам, пересмотр порядка повышения по службе… Э…
– …Хорошая посуда в столовой, – подсказал кто-то.
– …Ограждение от необоснованных обвинений в краже сахарозы, – сказал кто-то еще.
– …Не более семи ночных смен подряд…
– …Повышение нормы выдачи башмаков…
– …Трехдневный отпуск каждый год на похороны бабушки…
– …Невыплата за голубиный корм из собственного кармана…
– …И по кружке пива всем.
Последнее требование получило всеобщее одобрение.
На ноги поднялся констебль Башмак. В свободное от работы время он по-прежнему являлся идейным вдохновителем Движения В Защиту Прав Мертвецов, а поэтому изрядно поднаторел в подобных заседаниях.
– Нет, нет, нет, нет, нет, – сказал он. – Требования должны быть проще. Они должны отскакивать от зубов. Обладать ритмом. Например: «Чего мы хотим? Дзда-ди-дуж-ди. Когда мы хотим? Прямо сейчас!» Понятно? Требование должно быть простым. Попробуем еще раз. Чего мы хотим?
Стражники переглянулись. Никому не хотелось быть первым.
– Еще выпить? – неуверенно предложил кто-то.
– Да! – поддержали из задних рядов. – Когда мы хотим? ПРЯМО СЕЙЧАС!
– Ну вот, кажись, получилось, – сказал Шноббс, когда стражники столпились у стойки. – Редж, а что нам еще нужно?
– Плакаты для пикета, – ответил констебль Башмак.
– Мы устроим пикет?
– Конечно.
– В таком случае, – твердо заявил Шнобби, – нам понадобится большая железная бочка. В которой мы будем жечь всякий хлам.
– Зачем? – удивился Редж.
– Мы будем стоять вокруг большой бочки и греть руки, – пояснил Шнобби. – Чтобы люди видели: мы – официальный пикет, а не толпа каких-нибудь отморозков.
– Но мы и есть отморозки, Шнобби. Во всяком случае, нас частенько так называют.
– Все правильно. Затем и бочка. Мы будем вокруг нее греться, и отморозками нас уже никто не назовет.
– Отлично. А теперь еще раз. Наши требования?
Заседание забастовочного комитета началось давно и проходило в баре. Стражники уже начинали страдать легкой потерей памяти.
Руку поднял констебль Пинг.
– Э… Надлежащий порядок рассмотрения жалоб, создание комитета по жалобам, пересмотр порядка повышения по службе… Э…
– …Хорошая посуда в столовой, – подсказал кто-то.
– …Ограждение от необоснованных обвинений в краже сахарозы, – сказал кто-то еще.
– …Не более семи ночных смен подряд…
– …Повышение нормы выдачи башмаков…
– …Трехдневный отпуск каждый год на похороны бабушки…
– …Невыплата за голубиный корм из собственного кармана…
– …И по кружке пива всем.
Последнее требование получило всеобщее одобрение.
На ноги поднялся констебль Башмак. В свободное от работы время он по-прежнему являлся идейным вдохновителем Движения В Защиту Прав Мертвецов, а поэтому изрядно поднаторел в подобных заседаниях.
– Нет, нет, нет, нет, нет, – сказал он. – Требования должны быть проще. Они должны отскакивать от зубов. Обладать ритмом. Например: «Чего мы хотим? Дзда-ди-дуж-ди. Когда мы хотим? Прямо сейчас!» Понятно? Требование должно быть простым. Попробуем еще раз. Чего мы хотим?
Стражники переглянулись. Никому не хотелось быть первым.
– Еще выпить? – неуверенно предложил кто-то.
– Да! – поддержали из задних рядов. – Когда мы хотим? ПРЯМО СЕЙЧАС!
– Ну вот, кажись, получилось, – сказал Шноббс, когда стражники столпились у стойки. – Редж, а что нам еще нужно?
– Плакаты для пикета, – ответил констебль Башмак.
– Мы устроим пикет?
– Конечно.
– В таком случае, – твердо заявил Шнобби, – нам понадобится большая железная бочка. В которой мы будем жечь всякий хлам.
– Зачем? – удивился Редж.
– Мы будем стоять вокруг большой бочки и греть руки, – пояснил Шнобби. – Чтобы люди видели: мы – официальный пикет, а не толпа каких-нибудь отморозков.
– Но мы и есть отморозки, Шнобби. Во всяком случае, нас частенько так называют.
– Все правильно. Затем и бочка. Мы будем вокруг нее греться, и отморозками нас уже никто не назовет.